Светлана (ledi_sever) wrote in mayonesa_nax,
Светлана
ledi_sever
mayonesa_nax

Category:

Haute cuisine

Ничаяна наткнулась. Прочитала с интересом. В честь понедельника, делюсь с сообщниками. Фото по ссылке много, хотела закинуть часть, остальное по ссылке, но закину все. Из дневника Евгения Гришковца.


Вот ссыль http://odnovremenno.com/archives/2887#more-2887

Здравствуйте!
Через несколько дней после того, как мне довелось отведать борща с карасём в Нижнем Новгороде, я прибыл в столицу Датского королевства — Копенгаген. Прибыл коротко, всего на пару дней… Должен сказать, что поездка в Копенгаген из Калининграда даёт ощущение лёгкости перемещения в пространстве. Из Калининграда в Копенгаген летает небольшой самолёт компании SAS, и полёт занимает фактически минут 48-50. Из-за разницы во времени прилетаешь в Копенгаген минут на десять раньше, чем вылетел из Калининграда. Аэропорт в Калининграде небольшой, дорога к нему отличная, ехать до него от моего дома минут двадцать. То есть, я вышел из дома и через два часа десять минут ступил на датскую землю. А в Копенгагене уже всё цветёт…

....

Но рассказать я хочу не о красотах и достопримечательностях, а об ещё одном гастрономическом приключении, если не сказать — злоключении.
Зная о том, что я буду в означенные дни в Копенгагене, мой Питерский добрый приятель, который сам подгадал себе дела в Европе, предложил поужинать в Копенгагене и взялся за выбор и бронирование ресторана. Он с гордостью сообщил, что ему удалось забронировать три места в знаменитом ресторане Noma. А гордиться было чем, поскольку ресторан Noma по версии Мишлен и по разным другим версиям неоднократно был объявлен лучшим рестораном мира. А его повар — лучшим поваром мира. Этакий многократный чемпион мира по еде.
Когда я знающим людям говорил, что буду ужинать в этом ресторане, люди эти говорили, что очень мне завидуют, что в Копенгаген если и стоит ехать, то только чтобы побывать в Нома, что, мол, для многих это настоящая мечта. Когда я заказывал в гостинице такси и сказал, куда я намерен ехать, консьержка восхищённо округлила глаза, покачала головой и сказала, что это чудесное место и что она тоже хотела бы хоть когда-нибудь побывать в этом ресторане. Таксист спросил нас, бывали ли мы в Нома, и, узнав, что никогда не были, он поцокал языком и сказал, что, наверное, нас ждёт нечто потрясающее, чего ему никогда в жизни не попробовать.
Этот ресторан находится в строгом, старом здании портового пакгауза. Всё его убранство аскетично и при этом очень дорого. Официантов в нём больше, чем посетителей. Как только мы вошли, на нас напало сразу человек шесть. Нас ждал столик на троих, как и было забронировано. Остальные столы были либо заняты, либо определённо ждали гостей. Все посетители были американцами, очень странного вида, разного возраста и разной степени сумасшествия. Случайных людей среди них не было. Случайными, как выяснится позже, были только мы.
Едва мы сели, к нам тут же подбежал высокий парень с горящим взором и как проводник в неведомый и чудесный мир сообщил нам, что никакого меню у них нет и быть не может, все в их ресторане едят одно и то же, в продуманной поваром последовательности. Ещё он спросил, голодны ли мы. Мы сказали, что очень голодны. Тогда он радостно разулыбался и сказал, что мы пришли по адресу. Но есть будем то, что нам дадут. Потому что другого у них нет…
Выбора напитков тоже не было. Можно было взять воду или белое вино. Или и то и другое. По поводу вина нам сказали то же самое, что и по поводу еды: нальют сами, то, что посчитают нужным. Мы всё это выслушали, переглянулись и кивнули. Тут оно и началось.
Сначала наш официант пододвинул нам ближе маленькую вазочку с букетиком из каких-то растений. Мы недоумённо уставились на него. А он заявил, что среди этих растений находится хлеб, с которого трапезу надо начинать. Мы не смогли найти хлеб среди этих растений, и тогда он любезно достал три сухих зелёных веточки-палочки из этого букета и подал нам. Это, действительно, оказались хлебные, твёрдые палочки, обсыпанные пылью из какой-то хвои. Заворожённые, мы съели эту дрянь.

а1

После этого нам принесли сушёный мох. Слово «мох» нам было по-английски не понятно, тогда официант объяснил нам, что то, что мы будем сейчас есть, растёт на деревьях у земли с северной стороны. Мох я не успел сфотографировать, потому что его было очень мало, он сильно крошился, на вкус оказался горьковатым, как будто нам дали погрызть высушенных до невозможности опят. Но если наберёте в интернете название этого ресторана — там есть фотография мха. Это вообще у них фирменное блюдо.
Следом нам притащили вот это:

а2

Как объяснить что это такое? Сейчас попробую… Это что-то вроде кукурузного безвкусного чипса с весьма клейкой, почти резиновой, кислой плёнкой, которая липнет к зубам. Плёнка эта скорее всего сделана из сока каких-то кислющих ягод. К этому «блюду» нам подали белое вино и с гордостью сказали, что это вино датское. Что, мол, есть у них винодельческое хозяйство, всего пятьдесят гектаров. И вот на этих северных землях они умудряются вырастить виноград и сделать очень ценное вино. Я удивился этому заявлению и даже спросил: а зачем? Ответа я не получил. И до сих пор у меня нет никакого даже самого скромного предположения, нафига с таким трудом делать ценное и плохое вино, когда можно купить менее ценное, но замечательное итальянское, испанское, французское… Да хоть грузинское вино. А датское вино, уж поверьте, это очень дорогое жалкое подобие самого ординарного рислинга.
Но всё-таки и датское вино веселит, особенно на голодный желудок, потому что то, что мы съели даже лёгким перекусом назвать было нельзя. Нам стало весело. Особенно, когда принесли вот это:

а3

Как вы думаете, что это? Мы тоже сразу не догадались. Но каждое «блюдо» сопровождал новый официант с восхищённым рассказом о том, что это и как было исполнено. Так вот — это сердцевина морковки, которую восемь часов томили в печи при температуре 50 градусов. При этом, в печи находилось ещё что-то, что сообщило высушенной моркови вкус лыжной мази. Есть это нужно было следующим образом. Надо было обмакнуть морковку в специальную жидкость, и обвалять в том чёрном порошке, очень похожем на землю, на котором она лежала. Я попробовал без этого и с этим — стало только хуже… Поедая эту дрянь, мы уже очень веселились.
Когда принесли следующее — мы обрадовались. Но радость наша была недолгой. Обрадовались мы потому, что нам принесли большую тарелку с мидиями. Официант дал нам порадоваться, а потом сообщил, что мидий здесь никаких нет, а есть только пустые их створки, но среди пустых мы можем найти три маленьких закуски в виде мидий, у которых раковинка съедобная. Мы наши эти три съедобных раковинки и съели их, не поняв что оказалось в нашем организме, и из чего это состоит. Благо, этого было ничтожно мало.

а4

И так продолжалось какое-то время всё в том же духе. Вот, например, с позволения сказать, бутерброды из сухого хлебца, какого-то мусса с сильным рыбным вкусом, а сверху лежит сухая истончённая до состояния пергамента куриная кожа.

а5

Поедая это, мы тоже смеялись, пили дорогущую кислятину и веселились. А вокруг американцы ели то же самое, но ели спокойно, без лишних разговоров, с довольно постными и пресыщенными физиономиями. Они ничему не удивлялись. По ним было видно, что они знали, куда пришли, и именно этого и хотели.
Наше веселье резко закончилось, когда нам принесли вот это:

а6

Это три маленькие живые креветки, которые лежали на льду, перебирали лапками и шевелили усиками. Рядом с ними поставили соус, от которого слегка пахло чесноком. Мы подняли глаза на принесшего это официанта, и он сказал, что нужно взять креветку за усики и острую голову, окунуть в соус и откусить всё туловище, оставив в пальцах только голову, а то, что креветка живая, придаёт ей особо пикантный вкус. Тут нам стало не до смеха… Я попросил немедленно унести животных, на что официант заулыбался и сказал, что некоторые посетители тоже отказываются. Хорошо, что он это сказал. Мы хотя бы узнали, что не все сошли с ума…
Мне приходилось есть креветок живыми во время службы. Мы ловили прекрасных, зелёных креветок, которых на Дальнем Востоке называют чилимами, и ели их сырыми, потому что у нас не было возможности их сварить. Ели с хлебом. Просто очень хотелось есть и хотелось чего-то свежего. Но когда в предельно дорогом и предельно буржуазном месте тебе предлагают съесть живую креветку, по-моему, это скотство и издевательство.
Но эти креветки вывели нас из некого транса. Все официанты были настолько заряжены идеологией этого ресторана и повара, что похожи были на американских религиозных проповедников. В них было столько неистовства и убеждённости, что мы невольно находились в неком полусне, послушно заталкивая в себя всё то, что нам приносили. Спасибо бедным креветкам, они нас разбудили. Благодаря им, мы смогли отказаться от поедания того, что нам принесли следом.
Вот это:
а7

Если вы думаете, что это просто домашние растения в горшках, то ошибаетесь. Это блюдо! В горшках не земля. Там чёрный порошок, похожий на тот, что остаётся в кофемашинах после того, как кофе окончательно использовали, а под ним, на дне горшков, соус чем-то напоминающий майонез, который произвели кустарным способом где-нибудь в гараже, но из самых дорогих продуктов. Мы попросили это унести туда же, куда унесли креветок. Тогда нам сказали, что мы от закусок переходим к холодным блюдам. И нам тут же принесли вот это:

а8

Видите? В глубокой супной тарелке на дне зелёная масса с чем-то беленьким? Тарелка большая, а то, что на дне — может поместиться в столовой ложке. Думаю, что зелёная масса — это некий мусс из свежей хвои лиственницы с лимонным соком. А беленькое мы не смогли идентифицировать. По консистенции похоже на измельчённую крабовую палочку, но только с совершенно непонятным медицинским вкусом.
А вот это переполнило чашу нашего терпения:

а9

Мы увидели три лепестка практически прозрачного, похожего на пергаментную бумагу чего-то. Это нечто было коричневого цвета и прозрачное, как копирка. Нам объяснили, что это мидии, которые были особым образом обработаны и путём долгого битья или давления расплющены до состояния бумаги.
Тут я попросил официанта остановиться и сказал ему, что мы хотели бы на этом закончить эксперимент. Он спросил, почему, на что я ответил, что мы шли в ресторан, а попали в цирк, и этот цирк нам не нравится. У официанта такие слова вызвали изумление, и он убежал куда-то. Через минуту к нам примчался менеджер, который был изумлён, что кто-то, в принципе, может отказаться от счастья завершить трапезу в лучшем ресторане мира. Его изумление было столь неподдельным и растерянность была такая подлинная, что было ясно — он не видел людей, которые бы покидали данное заведение, не испив чашу до конца.
Когда мы покидали это заведение, я, прошу прощения за подробности, захотел в туалет. Но я тут же понял, что в туалет в этом ресторане я не пойду. Если в этом месте такое делают с едой, то от туалета можно ждать чего угодно. Я твёрдо решил потерпеть.
Всё время, пока мы шли от этого ресторана, у меня крутились в голове слова профессора Преображенского из «Собачьего сердца»: как можно было из милейшего пса сделать… — ну и далее по тексту.
Каждое блюдо, которое нам подавали всегда сопровождалось комментарием, что всё сделано из самых лучших, самых натуральных и исключительно сезонных продуктов… Если те извращения, которые были применены к этим продуктам перевести в некую сексуальную сферу, то за такие извращения дают максимальные сроки заключения!!!
До чего больным должно быть сознание, до чего должно быть скучно тем людям, которые делают такое с едой, которые дают за это некие первые места в мире, да ещё и рекомендуют это кому-то. Что должно было произойти с людьми, которые готовы променять жизнерадостный процесс поедания пищи на этот кошмарный эксперимент над едой, продуктами и над самими собой? Нижегородский борщ с карасём — это, безусловно, отдалённое эхо копенгагенского гастрономического гестапо.
В какой-то момент, когда мы ещё не встали из-за стола, мне казалось, что вот-вот американцы за соседними столиками вдруг перестанут разговаривать, повернутся к нам, заулыбаются, а официант подойдёт к нам с букетом цветов и скажет, что это была программа «Розыгрыш» и укажет нам на скрытую камеру.
Единственное, о чём я сильно жалею, что не догадался взять тех креветок и выпустить их в канал, который находился буквально в двух шагах от ресторана.
Мир сошёл с ума, мир сошёл с ума……… — твердил и твердил я сам себе, шагая по улицам датской столицы. Мне становилось понятнее, почему Ганс Христиан Андерсен писал такие отчаянно-грустные сказки, от которых дети впадают в уныние и плачут. Я сам плакал. Я не был согласен с такими безнадежными сказками. Я помню, как рыдала моя дочь, после того, как услышала финал «Девочки со спичками». Этот ресторан — своего рода безрадостная сказка в финале которой никто не крикнет: А король-то голый…
После посещения этого ресторана даже знаменитая копенгагенская русалочка воспринимается как результат страшного гастрономического эксперимента.

Дальше тоже интересно, но это уже по ссылке, сами, ок?:))


Вот тут еще интересно http://www.yachting.su/article/3258/
Tags: вопрос, прочее
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →